Жизнеописание протоиерея Заболотского Павла Петровича (1845 - †1918) и священника Сергиевского Капитона Ивановича (18 ? - †1918)

Жизнеописание протоиерея Заболотского Павла Петровича (1845 - †1918) и священника Сергиевского Капитона Ивановича (18 ? - †1918)
 
(Составили : игумен Ианнуарий (Недачин) и Олег Александрович Кизяев)
 
В сентябре месяце 1918 года из Москвы в Юхновский чрезвычайком (ЧК) поступила телеграмма следующего содержания: «
Приказ о заложниках
Убийство Володарского, убийство Урицкого, покушение на убийство и ранение председателя Совета Народных Комиссаров Владимира Ильича Ленина, массовые – десятки тысяч расстрелов наших товарищей в Финляндии, на Украине и, наконец, на Дону и Чехо-Славии, постоянно открываемые заговоры в тылу наших армий, открытое признание правых эсеров и прочей контрреволюционной сволочи в этих заговорах, и в то же время чрезвычайно ничтожное количество серьезных репрессий и массовых расстрелов белогвардейцев и буржуазии со стороны советов, показывает, что, несмотря на постоянные слова о массовом терроре против эсеров, белогвардейцев и буржуазии, этого террора на деле нет. С таким положением должно быть решительно покончено. Расхлябанности и миндальничанию должен быть немедленно положен конец. Все известные местным советам правые эсеры должны быть немедленно арестованы. Из буржуазии и офицерства должны быть взяты значительные количества заложников. При систематических попытках сопротивляться или малейшем движении в белогвардейской среде должен приниматься безоговорочно массовый расстрел. Местные Губисполкомы должны проявить в этом направлении особую инициативу. Отделы управления через милицию и чрезвычайные комиссии должны принять все меры к выяснению и аресту всех, скрывающихся под чужими именами и фамилиями лиц безусловным расстрелом всех замеченных в белогвардейской работе. Все означенные люди должны быть проведены немедленно. О всяких нерешительных в этом направлении  действиях тех или иных органов местных советов Завотуправ обязаны немедленно донести Народному Комиссариату Внутренних дел. Тылы наших армий должны быть, наконец, окончательно очищены от всякой белогвардейщины и всех подлых заговорщиков против власти рабочего класса и беднейшего крестьянства. Ни малейших колебаний, ни малейшей нерешительности в применении массового террора….
Наркомвнудел   Петровский».
Получив такой приказ, местные власти принялись за неукоснительное выполнение приказа. Надо было найти врагов народа. В Юхновском исполкоме составили список из 16 неблагонадежных человек, которых необходимо было арестовать. Вместе с другими людьми в этот список были внесены священники Павел Петрович Заболотский из г. Юхнова и Капитон Иванович Сергиевский из села Аксинино. Поэтому 14 сентября 1918 года Чрезвычайная следственная комиссия по борьбе с контрреволюцией, спекуляцией и преступлениями по должности, рассмотрев этот список, в связи с убийством т.т. Володарского, Урицкого и покушения на жизнь т. Ленина, нашла, что к числу заподозренных лиц относятся священники Заболотский и Сергиевский, а посему постановила заключить их в Юхновскую тюрьму, впредь до указания высших властей.
Власти спешили выполнить приказ из Москвы. Следствие не было проведено. Свидетельских показаний нет. Вещественных доказательств вины подозреваемых тоже нет. Да и состава преступления у подозреваемых людей никакого не было.
Однако, 19 сентября 1918 года ЧК постановила, что, принимая во внимание распоряжение исполкома, и, исполняя приказ Народного Комиссара Внутренних Дел тов. Петровского, в связи с гнусным убийством, произведенным из-за угла наемниками капиталистов и правых эссеров, политических деятелей и вождей народа тов. Володарского и Урицкого и покушение на жизнь великого учителя социализму тов. Ленина, заложников, в которых по уезду значатся граждане:
Николай Константинович Ковалев - бывший дворянин и помещик, служивший несколько лет земским начальником,
Алексей Данилов – бывший председатель волостного совдепа,
Павел Заболотский - протоиерей Юхновской соборной церкви, кадет,
Александр Васильевич Гулевич – бывший пристав 1 стана,
Капитон Сергиевский – священник села Аксинино,
Андрей Андреевич Дунаев – купец,
Георгий Валерианович Лавровский – правый эсер, бывший председатель правления союза кооператоров Юхновского района, учитывая отрицательное отношение всех указанных лиц к советской власти, которое выразилось сразу после октябрьской революции, и все они уже обвинялись в Чрезвычайкоме всех перечисленных лиц подвергнуть смертной казни посредством расстрела.
Приговор поручили привести в исполнение боевому отряду ЧК в ночь с 19 на 20-е сентября 1918 года.
Родственники протоиерея Павла Петровича Заболотского сохранили в памяти обстоятельства расстрела. Они рассказывали о том, что среди участников расстрела был один благочестивый человек, которого силой заставили рыть могилу. Он то и поведал матушке с дочерью Заболотским, что когда прогремели выстрелы, в небе возник большой шар, излучавший сильное сияние. Это настолько перепугало помощников, что все разбежались, и закапывали могилу уже одни чекисты. Этот человек указал место расстрела.
Это место стало в дальнейшем местом поклонения. В настоящее же время место захоронения не найдено.
В оправдание сего убийства, власти поместили заметку в газете «Известия Юхновского совета рабочих и красноармейских депутатов» от 5 октября 1918 года, в которой было написано следующее: «Наш доселе Богоспасаемый городок постигла участь… окропиться кровью людей, до сих пор так или иначе эксплуатировавших людей… .
Советская власть идет по пути укрепления своих позиций, завоеванных одиннадцать месяцев тому назад, и завоеваний новых позиций. Это дается не так легко, потому что у советской власти слишком много врагов. До сих пор мы с этими врагами церемонились, больше уговаривали, думали убедить словами, но ничего не помогло… . Это слишком долгое уговаривание привело нас к многим печальным фактам, сильно отразившимся на организации советской России. Но мы на этих фактах выучились. Мы перешли, наконец, от способа уговаривания, к способу воздействий. И если этот способ жесток, то время, в которое мы живем, и деяния наших врагов требуют от нас все более крутых мер в отношении всех, кто не с нами и против нас».
Об этом расстреле было доложено Святейшему Патриарху Тихону. А делегация Высшего Церковного Управления для защиты пред правительством имущественных и иных прав Православной Церкви, занимавшаяся по поручению Священного Собора Православной Российской Церкви 1917-1918 годов сбором сведений о гонениях на Церковь, включила имена протоиерея Павла Заболотского и священника Капитона Сергиевского в «Список лиц, пострадавших за веру и Церковь в дни гонений на них».
 
Протоиерей Павел Петрович Заболотский (1845 – †1918)
Павел Петрович Заболотский родился в 1845 году в селе Климово, Гжатского уезда, Смоленской губернии в семье священника этого села Петра Александровича Заболотского (1812 - †1891) и его супруги Анны Павловны. В старинном роду Заболотских было много священнослужителей Православной Церкви. Все деды и прадеды Павла Петровича были священниками Гжатского уезда, Смоленской епархии.
Павел Заболотский также избрал для себя не легкий, ответственный путь в жизни – это служение Церкви Христовой. После окончания в 1867 году Смоленской Духовной семинарии и брака с Марией Соколовой, дочерью священника села Власово, Юхновского уезда Алексея Яковлевича Соколова (1808 - †1886), он в 1868 году был рукоположен в сан иерея и определен на службу в село Власово на место ушедшего за штат своего тестя. В 1881 году он был назначен благочинным округа. В 1888 году его перевели в соборную церковь города Поречье на должность настоятеля и благочинного, а через шесть месяцев он был возведен в сан протоиерея и определен на службу настоятелем Казанского собора города Юхнова, где в течение 30 лет, до самого расстрела, проходило его пастырское служение. В Юхнове протоиерей Павел исполнял многие церковные послушания: градского благочинного, Председателя уездного Отделения Смоленского Епархиального Училищного Совета и уездного Отделения Братства Преподобного Авраамия Смоленского; был членом Юхновского Уездного Комитета Попечительства о народной трезвости и наблюдателем библиотеки при  этом Комитете, был также Товарищем Председателя Уездного попечительства о детских приютах Ведомства Императрицы Марии, представителем от Духовного ведомства в Уездном Училищном Совете и в Уездном Тюремном Отделении, исполнял многие другие выборные должности, был миссионером и законоучителем. Его пастырские и церковно-администативные труды были отмечены церковными и государственными наградами, в их числе орденом св. Анны 2 степени и орденом св. благоверного князя Владимира 4 степени. О его неутомимой деятельности часто писали «Смоленские епархиальные ведомости», где печатались и его слова, произнесенные по различным случаям, в которых он часто говорил о трудностях духовного служения в условиях нарастающего отчуждения определенной части общества от Церкви и одновременно выражал убежденность в том, что искренне и самоотверженно служащий пастырь способен многих обратить к Церкви, что очень многое можно сделать, если  духовенство будет пребывать в единстве, и воспитывать в себе терпение.
 
В 1917 году, когда в России произошел переворот, протоиерею Павлу шел 73-й год, он прослужил в сане священника уже почти 50 лет. Условия жизни духовенства в это время резко изменилась, священнослужителям пришлось столкнуться тогда с прямо враждебным отношением новой власти. Шел 1918 год. В Смоленске, по случаю принятия 23 января/5февраля 1918 года «Декрета Совета Народных Комиссаров об отделении церкви от государства и школы от церкви», состоялось заседание Церковно-Епархиального Совета, где было вынесено постановление (№17/1918), призвавшее настоятелей всех храмов Смоленской епархии немедленно провести приходские собрания для ознакомления прихожан с текстом декрета об отделении Церкви от государства, постановлением Собора по поводу него, обстоятельными объяснениями декрета, данными Церковно-Епархиальным Советом. Этим приходским собраниям предлагалось выносить письменные протесты и организовать возможную защиту храмов и церковного имущества от посягательств.
Протоиерей Павел Заболотский последовал этому призыву матери Церкви. 27 мая 1918 года он созвал приходское собрание Юхновской соборной церкви, на котором был зачитан, и обсужден декрет новых властей, и было оглашено Воззвание Собора и Постановление Смоленского Церковно-Епархиального Совета. Приходское собрание приняло свое письменное постановление. «Мы решительно протестуем против декрета Совета Народных Комиссаров, - говорилось в этом постановлении, - и настоятельно требуем отмены его… . Хотя намерения составителей декрета и не новы, но когда они коснулись дорогой святыни русского народа – Веры Православной, то болезненно отозвались в наших сердцах. Великая ценность Веры и Церкви с особою силою заговорила за свою неприкосновенность и неуменьшаемость. Все мы благодарно вспоминаем святого князя Владимира, приведшего наших предков из языческой тьмы в Веру Православную; высоко чтутся нашим народом святые Божии, за свою твердую веру и богоугодную жизнь, удостоившиеся великой славы на небе; вспоминаются передаваемые из рода в род заветы предков – хранить Веру и быть преданными сынами Церкви. Вспоминаются пережитые Русью бури в государственной жизни. Сколько было тягчайших событий в ее истории! Казалось, среди них гибла Россия. Но вот вставал подавленный дух ее народа, неожиданно являлся вождь, одушевленный твердою надеждою на помощь Божию; эта помощь подавалась, и Россия спасалась. Неужели эти уроки и величавые примеры жизни должны утратить свое историческое значение, и мы в смущении принуждены будем склонить свою голову пред нарождающимся духом безверия»?
После этого собрания протоиерей Павел Заболотский подвергся преследованиям со стороны органов местной власти. Против него были возбуждены дела Юхновской уездной Чрезвычайной Комиссией по борьбе с контрреволюцией, спекуляцией и саботажем и уездной Следственной Комиссией, но впоследствии все делопроизводство было передано в ЧК. 17 июня 1918 года он был допрошен в ЧК. Поначалу его обвиняли «в насмешке над Советской властью». Поводом послужила записка, торопливо написанная о. Павлом, в которой он, обращаясь к неизвестному лицу с вопросом: «Кто будет давать разрешение на открытие 20 июня Благочиннического Собрания, Комиссия по борьбе с контрреволюцией или Комиссариат по Управлению Уездом»? По ошибке вместо записи «Комиссия по борьбе с контрреволюцией…» он написал: «Комиссия по борьбе с революцией…». Другим поводом стало направленное им отношение в какую-то организацию, где он написал титул ЧК, допустив в написании  ее длинного полного названия сокращение «и проч.». На допросе протоиерей Павел Заболотский показал, что он ошибся в написании, учитывая свой возраст в первом случае по невнимательности, а во втором – по поспешности без всякого намерения оскорбить советскую власть. Тем не менее Комиссия не прекратила поиск «фактов» его контрреволюционной деятельности. 16 июля 1918 года она вынесла постановление, в котором виновность протоиерея Павла Заболотского «в неподчинении советской власти» считалась доказанной, и дело передавалось в Смоленский губернский революционный трибунал «на предмет наложения наказания». В этом постановлении протоиерей Павел Заболотский помимо «насмешки над советской властью» и обвинения в том, что не исполнил «распоряжения Уездного Военного Комиссара т. Ермакова, который, ввиду создавшегося в то время обостренного положения в одной из волостей уезда и тем более для охраны спустившегося в с. Желанье аэроплана, искал лошадей для немедленной посылки Красной Армии» (это обвинение протоиерей Павел тоже отвергал, ссылаясь на то, что ему неизвестно было о таком праве военного комиссара – взять у него лошадь, и он считал, что при таком изъятии непременно должна присутствовать милиция). Он обвинялся также в том, что «на устраиваемых им духовных собраниях читал гражданам постановление Церковно-Епархиального Совета», и при этом, как было записано в тексте постановления, «имел успех в своих речах». Вместе с протоиереем Павлом Заболотским ЧК предавала суду трибунала и его дочь Анну Згурскую. Одновременно ЧК направила отношение в Смоленский Церковно-Епархиальнй Совет «на предмет немедленного отстранения от должности настоятеля Заболотского, как преданного суду революционного трибунала», но Церковно-Епархиальный Совет, следуя резолюции, наложенной архиепископом Смоленским и Дорогобужским Феодосием, принял решение сообщить об этом деле Священному Синоду, просить одного из присяжных поверенных взять на защиту протоиерея Павла в трибунале, а в ЧК сообщить, что «суждение о его виновности с церковной точки зрения и об устранении его от службы может последовать лишь после рассмотрения дела Революционным трибуналом».
В следственной комиссии Смоленского губернского революционного трибунала дело находилось в производстве с 5 августа по 25 сентября 1918 года. Комиссия признала протоиерея Павла Заболотского и его дочь виновными во всех предъявленных обвинениях и постановлением от 25 сентября 1918 года представила дело ревтрибуналу. Производство в трибунале началось 28 сентября 1918 года. Но приказ Петровского, указанный выше, решил исход дела быстро, и в рамках Постановления СНК «О Красном терроре» от 5 сентября 1918 года без суда протоиерей Павел Заболотский был расстрелян в ночь с 19 на 20 сентября 1918 года.
 
 
Священник Капитон Иванович Сергиевский (18.. - †1918)
О Капитоне Ивановиче Сергиевском имеется мало сведений. Известно лишь то, что он родился в селе Крутое, Юхновского уезда, Смоленской губернии. 27 лет  служил священником в храме села Аксинино того же уезда.
Храм, в котором служил батюшка Капитон, был деревянным и ветхим. С каждым годом он ветшал все более. В десятых годах ХХ века священник с прихожанами решили построить новый, каменный храм. Получили архипастырское благословение на эти труды и принялись за работу. Но в 1917 году произошел большевистский переворот. К власти пришли безбожники, которым храмы были помехой. И вот 8 сентября 1918 года в село Аксиньино на приходское собрание прибыли председатель волостного Исполнительного Комитета Чубаров и его заместитель Николаев. Среди текущих вопросов приходской жизни, представители волостной власти предложили внести в повестку дня вопрос о положении кирпичного завода в селе и кирпича, лежащего около недостроенного храма. Чубаров и Николаев прямо сказали, что кирпич желает взять Уездный Совет Народного хозяйства. Но прихожане отказали им в этой просьбе. Этот отказ бесовской злобой застыл в сердцах представителей волостной власти. И когда в город Юхнов пришло письмо наркома внутренних дел Петровского о красном терроре, то в списках на арест сразу оказался священник Капитон Иванович Сергиевский. Его арестовали сотрудники Юхновской комиссии по борьбе с контрреволюцией, спекуляцией и преступлениями по должности 14 сентября 1918 года.
После его ареста жители приходских деревень: с. Аксинино, д. Малеево, д. Косая Гора, д. Жарово, д. Александровка, д. Борисенок и д. Большое Устье - прихожане храма, в котором служил о. Капитон, выступили в защиту своего любимого батюшки. Они писали, что на деревенских сходках, рассмотрев вопрос о служении священника Капитона Сергиевского, решили, что он не контрреволюционер, не спекулянт, не саботажник и в политику ни кого не вовлекал. И поэтому просили об освобождении священника. Но приказ Петровского, указанный выше, решил исход дела, и в рамках Постановления СНК «О Красном терроре» от 5 сентября 1918 года без суда и следствия священник Капитон Иванович Сергиевский был расстрелян в ночь с 19 на 20 сентября 1918 года.
 
ИСТОЧНИКИ
 
Архив УФСБ по Смоленской обл. дело № 3575-С
Иг. Ианнуарий (Недачин) Жизнеописание протоиерея Павла Петровича Заболотского, ЖМП №7 2004.
Иванов А.Я. Храмы и причты Гжатского уезда Смоленской губернии (ХIХ – нач. ХХ вв.). Москва, 1998;
Иванов А.Я. Православные храмы, располагавшиеся на территории современных Юхновского, Медынского, Износковского и Кондровского районов Калужской области и их причты. Москва, 1998.
Смоленские Епархиальные Ведомости 1881 с.269.
Смоленские Епархиальные Ведомости 1887 №10 с.485
Смоленские Епархиальные Ведомости 1887 №15 с.734-735
Смоленские Епархиальные Ведомости 1901 №21 с.1014.
Смоленские Епархиальные Ведомости 1902 №11-12 с.581.
Смоленские Епархиальные Ведомости 1902 №14 с.790-792.
Смоленские Епархиальные Ведомости 1904 №10 с.578.
Смоленские Епархиальные Ведомости 1909 №18 неоф. отд. с.638
Смоленские Епархиальные Ведомости 1912 №23 с.572-573
Священный Собор Православной Российской Церкви 1917 – 1918 гг. Обзор Деяний. Вторая сессия. Москва, 2001. с. 37; 42-43.
Государственный Архив Смоленской области Ф.47, оп.1, (1918), д. 160, л.1, 9, 22-24.
Государственный Архив Смоленской области Ф.47, оп.1, (1918), д. 160, л.32-34.
Государственный Архив Смоленской области Ф.1232, оп.1, д. 188, л.3-4.
Государственный Архив Смоленской области Ф.1232, оп.1, д. 186, л.7, 20-22
Известия Юхновского совета рабочих, крестьянских и красноармейских депутатов. №42 от 5 октября 1918 г.
Святая Русь. Хронологический список канонизированных святых, почитаемых подвижников благочестия и мучеников Русской Православной Церкви (1917-1997)// История Русской Церкви. Т. IX. М., 1997. с. 681.
Воспоминания В.А. Згурской, сохраненные ее родственником А.Я. Ивановым.