Жизнеописание иеромонаха Палладия (Суханова Петра Васильевича 1867 -†1949 гг.)

Жизнеописание иеромонаха Палладия (Суханова Петра Васильевича 1867 -†1949 гг.)
 
 
Составил: О.А. Кизяев
Член епархиальной комиссии по канонизации святых
 
Суханов Петр Васильевич родился в д. Остров Тверской губернии в 1867 году. Родители его были крестьянами и занимались также сапожным, кустарным мастерством – шили сапоги и продавали их на рынке. В 29 летнем возрасте Петр Васильевич поступил на послушание в монастырь Тихонова Пустынь. В 1898 году он был зачислен в число братии, а в 1905 году пострижен в монашество с именем Палладий. В 1909 году он же был рукоположен в иеродиакона. В иеромонаха его рукоположили в 1918 году.
События 1917 года потрясли все устои Русской монархической жизни. В тот год к власти, по попущению Божию, пришли безбожники. С принятием в январе 1918 года декрета об отделении церкви от государства начался захват монастырей. За весь 1918 год в Калужской губернии власти с усердием выполняли постановление Совета Народных Комиссаров об отделении церкви от государства. Были закрыты все учебные духовные учреждения. Запрещалось преподавание в школах закона Божия. Представителями новой, узурпаторской власти закрывались и грабились монастыри по всей России, испили сию чашу и насельники монастыря Свято-Тихонова Пустынь. В пасхальные дни 1918 года, 22-24 апреля в монастырь приехал вооруженный отряд во главе с председателем губсовнаркома Витолиным. Обнаружив церковное вино, кавалеристы напились и начали бесноваться. Они ловили по Тихоновой слободе девиц и палили из оружия, куда не попадя. За несговорчивость, настоятеля монастыря о. Платона (Бездеткова) и казначея монастыря приговорили к смертной казни. Приговор наметили исполнить 23 апреля в 11 часов ночи, но архимандрит Платон просил отсрочить расстрел до утра для того, чтобы молитвенно подготовиться к смерти. Но утром, проспавшись, «судьи» отменили свой приговор.
Тем не менее, набеги на монастырь продолжались. Беспощадно разорялось монастырское хозяйство. Изымались все запасы продуктов питания и посевные запасы зерна. 8 октября 1918 года прибыла новая комиссия во главе с губсекретарем Иваном Булычевым, которые вызвали архимандрита Платона и ризничего иеромонаха Иону (Бронникова) и уведомили о закрытии Свято-Николаевского храма и обустройства в нем клуба. После отслуженного молебна братия перенесла престол и жертвенник в Успенский храм. Иконостас разбирали не мастера, а нанятые рабочие, поэтому работа велась небрежно, без благоговения. На следующий день комиссары вызвали к себе иеромонаха Иону и велели принять управление обителью, на что тот заявил: «Вы не имеете права отменять настоятеля от должности…». Но позже по совету архимандрита Платона о. Иона решил остаться в обители богослужений ради и духовного окормления. Тем временем братия была изгнана за ворота, в чем кто был одет, а белья давали по одной паре. И это накануне приближающихся холодов. Иеромонаху Ионе Бронникову предложили выбрать себе иеродиакона и чтеца. Он предложил оставить иеродиаконов Иеренарха и Исаакия, а чтецом рясофорного послушника Алексия Дмитриева. Но комиссары отказались от предложенных кандидатур иеродиаконов, а сами назначили ключаря Сретенского Скита иеродиакона Палладия. Таким образом, в монастыре остались иеромонах Иона Бронников, чтец – рясофорный послушник Алексий Дмитриев и иеродиакон Палладий Суханов. При этом старшая братия, а именно братский духовник иеромонах Пимен, а также иеромонахи Мефодий, Нафанаил, Анастасий, Евлампий, Диодор, Феофан, Паисий и Филарет просили, оставленных комиссаром в монастыре священно-церковнослужителей, продолжать служение Богу.
Вся территория монастыря была отдана страсти поношения и всякой злобы. Божественные храмы низложены и 12 октября 1918 года монастырь официально был ликвидирован, оставлен на разгул кощунников, а братия удалена. Все, что нашли в настоятельском корпусе, конфисковали и вывезли. Мебель белье и одежда вывозились по ночам. Обобранные братские кельи приняли жалкий вид: все разбито, иконы везде валяются и всюду мерзость запустения.
Завод свечной тоже был разграблен, остатки воска и свечей растащили местные ребятишки. Комиссар Копылов и вовсе запретил торговлю свечами, и отныне богослужение совершалось огарками. Он же решил найти «несметные сокровища» монастыря, для этого решил разобрать алтарь в приделе преподобного Тихона Преображенского храма, живописное изображение Господа нашего Иисуса Христа, сидящего в Славе на горнем месте, отодрал. Из этого же храма вынесли 12 лучших ковров, дрова из-под церкви и муку крупичатую. А в нижней церкви Воскресения Христова, где почивают в усыпальницах останки дворян – храмоздателей Шепелевых, Жуковых, Лавровых и князей Урусовых подняли надгробные чугунные плиты и два гроба разбили и нашли в них скорбные останки костей. В Успенском храме подняли полы и в алтаре пробили стены. При этом комиссар взял черную шелковую архимандритскую с бархатными зелеными и красными скрижалями на груди мантию из алтаря Преображенского храма и надевал ее на себя, и разгуливал в ней по храму, а о. Иона на коленях просил, чтобы отдали облачение сие обратно, но он сказал, что мантия ему будет нужна.
3 декабря 1918 года, проживавший в гостинице мещанин из города Москвы Алексей Гаврилович Соколов, скончался, и комиссар распорядился вырыть могилу напротив алтаря Преображенского храма. Рыть могилу заставили иеродиакона Палладия и чтеца Алексия.
Разорению подверглись также и Святой источник и часовня, построенная на основании дуба, в котором пребывал в молитвенном подвиге преподобный игумен Тихон Калужский чудотворец.
Иеродиакон Палладий присутствовал при этом бесчинстве и много пролил слез, молясь Богу, Пресвятой Богородице, преподобному Тихону и всем святым о спасении обители. В этом же году его рукоположили в сан священника. Оставшиеся при монастыре игумен Иона (Бронников), иеромонах Палладий (Суханов) и послушник Алексий Дмитриев, начали понемногу вести работу по наведению порядка в монастыре. Остальные монашествующие разбрелись по округе, кто устроился приходским священником, кто подрабатывал, а некоторые взяли на себя крест бродяжничества.
 
В 1922 году ликвидационная комиссия окончательно закрыла монастырь. Жительница с. Лев Толстое Любовь Борисовна Федорова рассказала следующее: В этом же году актив волости собрался решать текущие задачи. Они говорили: «Что же такое происходит? Уже давно произошла революция, а село имеет поповское название». Директор же местной школы по фамилии Морозов сказал, что скоро будет день рождения писателя Льва Толстого, и поэтому в честь него давайте назовем село. Так и переименовали населенный пункт под названием село Тихоновка в село Лев Толстое».
Иеромонах Палладий получил послушание, навести порядок и проводить службы на Святом колодце. Отец Палладий с усердием нес послушание на Святом колодце. И вот однажды произошел следующий случай, о котором рассказала жительница с. Лев Толстое Мария Павловна Тихонова: «После революции по лесам окружающим монастырь жили монахи. Я была маленькой и бегала с подругами на святой колодец купаться или за водой. И вот однажды мы наблюдали такую картину: местные ребята, вернувшиеся с гражданской войны, скрутили монаха Палладия и начали топить в одной из ванн купели, ругая его, но потом он им, что-то сказал, и они его отпустили. Он шел в лес, плача весь мокрый». В те годы иеромонах Палладий проживал в доме, бывшего сельского священника, который располагался за Успенским храмом, сразу за монастырским кладбищем. Проживал он вместе с игуменом Ионой, и с ними жила монахиня Минодора. Игумен Иона тогда служил священником в сельском приходском храме во имя Трех Святителей. Иеромонах Палладий по праздникам прислуживал о. Ионе.
 
После окончания гражданской войны с 1924 года люди начали возвращаться в лоно церкви Христовой. В село Лев Толстое к игумену Ионе шло много народа, а особенно по праздникам. Игумен Иона писал: «В село Лев Толстое, Калужского района в церковь, где я служу, иногда, приезжали помолиться монашки и монахи из Москвы, Дугны, Полотняного завода и др. мест. Они изредка заходили на квартиру взять благословения. Приезжали бывшие монахи Тихоновского монастыря, ныне служащие на приходах священниками. Так, например, были, монах Яков Ларин из села Муромцево, Порфирий Якушев из села Пречистое, что около ст. Износки и др. Большей частью же приходят прихожане. Приезжают также знакомые из Калужского городского духовенства, такие как Чернецов Петр, Извеков Михаил, Сперанский Иоанн, Ильинский Михаил…».
После 1924 года о. Палладию удалось благоустроить и привести в благолепный вид местность на Святом источнике. Люди снова пошли с молитвами к преподобному Тихону за целительной водой из Тихоновского колодца. Паломники ехали со всей России.
В 1924 году иеромонах Палладий был награжден набедренником, а 26 июня 1926 года Преосвященным епископом Малоярославецким управляющим делами Калужской епархии Иосафом (Шешковским, умершим в †1935 году в сане Архепископа Брянского) в Москве - золотым наперсным крестом.
Такое возрождение Святого источника, святыни у одних вызывало радость, а у других людей, не верующих - зависть и злобу. Завистники по наущению лукавого думали, что иеромонах устроил там денежные поборы. А власти, при этом продолжали делить имущество бывшего монастыря. Так 10 марта 1926 года Пятовский волостной исполком решил обратиться в губернский исполком о передаче Успенского храма бывшего Тихоновского монастыря под размещение в нем здания волисполкома. Но губисполком не разрешил это делать, ссылаясь на то, что здание этого храма будет отдано под культурные нужды. А в 1925 году монашек, трудившихся в больнице и, проживавших в здании школы решено было выселить, а освободившееся помещение сделать сторожкой. В 1928 году власти решили закрыть храм Трех Святителей в селе Лев Толстое, но верующие люди во главе с церковным советом отстояли этот храм. Для этого они посылали своих представителей в Москву.
В конце 20-х годов иеромонах Палладий, уже немолодой человек, за свои молитвенные труды получил от Бога дар духовного прозрения. Вот, что рассказала об о. Палладии москвичка Галина Михайловна Никифорова: «… Я узнала от сестры Надежды, а она от матушки Минодоры, которая нянчила меня с сестрой в детстве и была близка к нашей семье…. Наша мама, когда забеременела первый раз, то, неизвестно по какой причине, она не захотела рожать и задумала сделать аборт. Об этом узнала матушка Минодора. И когда мама с греховной целью отправлялась в Калугу, то монахиня очень сокрушалась и незамедлительно шла к о. Палладию и говорила: «Отец Палладий Валентина поехала в Калугу делать аборт». А о. Палладий очень спокойно ее выслушал и, утешая, сказал: «Не волнуйся матушка. Валентина, как поехала, так и приедет». И действительно мама несколько раз ездила в Калугу, и так случилось, что у нее то температура поднимается, то врача не было на месте. А время шло, и аборт было делать уже поздно. Итак, по молитвам о. Палладия мама не сделала смертного греха, и так Надя появилась на свет» [1930 г.р.].
 
В 1929 году демоническая злоба опутавшая, не просвещенных в вере Христовой, людей заставила их возвести хулу на Церковь Божию и на ее служителей. В ОГПУ пошли донесения о сборе со всей страны людей на праздники, о реакционном священстве, об антисоветской агитации в проповедях, о чуждом элементе, помогающем священству, о слухах, о срыве партийного митинга и т.д. 26 августа 1929 года иеромонах Палладий (Суханов) вместе с духовенством, монашествующими и членами церковного совета был арестован. Ему вменили в вину то, что он, входя в группу монашествующих с целью внедрения суеверия в массах и для извлечения материальных выгод, открыл бывший Святой колодец Тихоновского монастыря. На нем, производя богослужения, привлек массовое паломничество населения нашей губернии и других губерний, за получением исцеления посредством купания в нем, а также 28 августа согласовал антисоветского характера проповедь, произнесенную священником Иосафом Каргальским в церкви. Отец Палладий виновным, в предъявленном ему обвинении, себя не признал. На одном из допросов 12 сентября 1929 года он говорил: «… Виновным себя в произнесении антисоветской проповеди священником Каргальским не признаю, что касается моей службы на святом колодце молебнов и сборе добровольных пожертвований купальщиков, то действительно я служил там до Троицина дня 1929 года, т.е. до тех пор, пока это дело запретил волисполком, тогда прекратил служения и я. Пожертвования я брал только, кто дает добровольно, и от этого не отказывался. В отношении того, что перед пасхой в апреле месяце 1929 года был слух о том, что будет конец света, огненный дождь, то этого я не слышал и не знаю, кто его распространял.
В Сергиевом скиту бывшего Тихоновского монастыря одно время хотели переносить оттуда прах игумена Герасима, в связи с тем, что там открыли дом отдыха, но губерния в этом отказала. Кто ходатайствовал об этом мне не известно, и куда хотели переносить прах, мне также не известно».
На основании результатов следствия особое Совещание при Коллегии ОГПУ 13 января 1930 года Суханова Петра Васильевича осудили по статье 58 УК РСФСР и постановили выслать его через ПП ОГПУ в Северный край сроком на три года.
Три года ссылки в Архангельске прошли. Иеромонах Палладий вернулся в ноябре 1933 года. Поселился он в селе Новоскаковское недалеко от родного монастыря. Проживал вместе с келейницей, монахиней Минодорой. Постоянного жилья они не имели. Зарабатывал о. Палладий на жизнь ремонтом обуви, иногда исполнял требы по домам крестьян. Были дни, когда отцу Палладию приходилось жить на подаяния.
Менее года спустя после возвращения из ссылки на батюшку Палладия в ОГПУ написали донос «Этот поп ходит по деревням и говорит о наказании Божием за отказ от веры». 21 августа 1934 года отца Палладия снова арестовали по обвинению в бродяжничестве и распространении антисоветской агитации. Виновным в антисоветской агитации он себя не признал. На одном из допросов он сказал: «… Я лично никуда не хожу, и сейчас из бывших служителей культа никого не знаю, где находятся, и связей не имею. Знаю только одного отца Дорофея, фамилии такового не знаю…, к нему я не хожу и он ко мне также, больше добавить ничего не могу…». [Иеромонах Дорофей - Пушкарев Дмитрий Дмитриевич 1876 г.р. - †?] Не найдя особых подтверждений контрреволюционной деятельности и учитывая старческий возраст его освободили.
О предвоенных годах жизни старца Палладия мы знаем из воспоминаний людей знавших его. Племянница архимандрита Тихона (Лядичева), похороненного рядом со старцем пишет: «Детские воспоминания периода жизни еще в Тихоновой Слободе [село Лев Толстое] связаны и с отцом Палладием (Сухановым). Помню, как он чинил валенки, угощал нас лепешками,… много общались с ним взрослые в нашей семье,… любил он моего дядю Василия, а дядя почитал его как наставника. Страшное время мы пережили в войну – на грани гибели…Василий Федотович Лядичев был прекрасный, талантливый музыкант и регент. Это у него было от Бога – нигде не учился. В молодости хотел поступить в семинарию, но старец Палладий не благословил, сказав: «Не надо тебе в семинарию. Сам дойдешь». Говорил также, что очень сложно монаху жить в миру – много искушений». И, действительно, Василий Федотович Лядичев после войны принял монашеский постриг с именем Тихон и был монахом в миру, затем иеродиаконом, иеромонахом, игуменом и, наконец, служил архимандритом.
 
А вот, что пишет об о. Палладии москвичка Галина Михайловна Никифорова: «…Когда моя сестра Надя подросла и гуляла со взрослыми по лесу, то очень часто встречала о. Палладия. Он обычно сидел на пенечке и как только ее увидит, всегда подзывал к себе. Он, конечно, знал, что это та девочка, которую он вымолил. Надя с радостью к нему подбегала, и … он ее приласкает, погладит по головке, угостит чем-нибудь. Чаще всего он давал ей кусочек хлебушка. У Нади в памяти осталась величественная фигура старца о. Палладия с большой белой бородой».
Иеромонах Палладий поселился в селе Лев Толстое поближе к монастырю. В предвоенные годы и во время оккупации он находился в селе и вел подвижнический образ жизни, молясь за Россию, за ближних своих, за всех православных христиан. «В 1941 году,- вспоминает уроженка с. Лев Толстое 1928 года рождения, Зинаида Васильевна Викулова,- село оккупировали немцы. Но недолго они были. И когда наступала наша армия, они сожгли все село. И наш дом, и дом сестер Поповых. В селе осталось нетронутыми пожаром всего 3-4 дома. Мы жили в подвале. Батюшка Палладий с матушкой Минодорой поселились в сарайчике. Немцы пытались взорвать колокольню Успенского храма монастыря, но после взрыва на колокольне появились трещины, но колокольня устояла. А потом немцы начали сгонять жителей всех ближайших деревень и загонять в сарай возле больницы села Лев Толстое. Нас, помню, заставляли бежать к этому сараю, кто плохо бежал, подгоняли ударами. В сарае было столько народу, что невозможно было вздохнуть. Батюшка Палладий тоже был с нами в этом сарае. Он там молился, он всегда, как его помню, молился. Люди были в панике, кто рыдал, кто плакал, а некоторые орали. Жуткая картина. А особенно, когда почувствовали запах горючего. И вот при таком жутком, истерическом, массовом вое вдруг открылась дверь сарая и пред нашими очами предстали наши спасители. Это были солдаты, разведчики. Они были одеты в белые масхалаты. Все так радовались. Обнимали, целовали солдат. Случилось это 11 декабря 1941 года».
Живя в сарае, иеромонах Палладий в нем же проводил богослужения. Позже на месте дома бывшего сельского священника Попова он отстроил дом, который находится за Успенским храмом и за старым монастырским кладбищем. В те трудные послевоенные годы люди обращались к Богу, ища утешения и помощи в Церкви Христовой, Церкви Православной. Старец Палладий крестил, венчал, соборовал и отпевал умерших людей. К о. Палладию приходило множество людей, было целое паломничество страждущих людей, были нескончаемые очереди на прием к нему. Он всех утешал и помогал им. До сих пор живы некоторые люди, бывшие его духовными чадами, которые помнят те годы. Прием людей старец вел до самой смерти, невзирая на боли, при болезни раком прямой кишки.
 
Жительница с. Лев Толстое Любовь Борисовна Федорова, вспоминая те годы, рассказала следующее: «Внешне иеромонах Палладий выглядел грубовато. Был худощав. Когда он болел, то практически не лежал. Тогда он жил уже в доме. Этот дом строил сам отец Палладий. Строили новый дом на фундаменте старого поповского дома. В этом доме стали жить: о. Палладий с матушкой Минодорой и две сестры Поповы, дочери священника Попова, чей дом восстановили. Этот священник давно умер. Когда человек заходит в этот дом, то попадает в узкий коридорчик. Слева дверь в комнатку о. Палладия с м. Минодорой, а напротив дверь в комнату сестер Поповых.
Народ к нему ехал издалека. Сначала все посещали Святой Тихонов источник, а затем шли к батюшке. Сам колодец на Тихоновом источнике был вида обыкновенного колодца, и был выложен из красного кирпича. Отец Палладий был человеком очень добрым. Всегда всем помогал. У нас в один год не уродилась картошка. Мы были расстроены. Но вдруг приходит к нам матушка Минодора и приносит ведро картошки, сказав при этом, что это о. Палладий передал.
 
А вот, что вспоминает Мария Павловна Тихонова: «Монаха о. Палладия в деревне все считали святым человеком. Он был благообразным батюшкой, всегда его заставали за молитвой. Он молился коленопреклонно. Когда к нему приходили люди в такие молитвенные часы, у них возникало сильное желание, помолится вместе с ним. Заразительная была молитва у батюшки Палладия. Был такой казусный случай, который наблюдала я с подругой. Один деревенский мальчик молился вместе с о. Палладием и так увлекся молитвой, что даже не заметил, как у него порвались его ветхие штанишки на заднем месте, и продолжал коленопреклонные молитвы. К иеромонаху Палладию и я неверующий человек ходила за помощью, и он помогал. Я часто наблюдала такую картину (после войны), что много людей, ожидая своей очереди на прием к старцу, со слезами на глазах рассказывали друг другу о своих бедах и скорбях. А когда они выходили из дома батюшки Палладия, то их лица были просветленными, радостными. Отец Палладий был очень приятной наружности человек и всегда ходил в одной и той же одежде.
Незадолго до смерти он проживал в доме с монахиней Минодорой. Она ходила с людьми (паломниками) на Святой источник. Они там молились, пели церковные песни и купались в купели».
 
А москвичка Нина Александровна Руденко нам рассказала следующее: «После войны я жила с мамой и бабушкой. Жили бедно. Бабушка Анна и мама были духовными чадами иеромонаха о. Палладия. А бабушка была и вовсе в услужении старцу. Они все свои дела делали только с благословения о. Палладия. Мы жили на квартире. И вот однажды батюшка говорит маме и бабушке: «Стройте дом». Они очень удивились. «С каких доходов», - вопрошали они. Но перечить старцу не посмели. Занялись строительством. Итак, с Божией помощью, молитвами о. Палладия, через два года в поселке Муратовка близ Калуги был построен дом. Этот дом и сейчас в хорошем состоянии. Я его завещаю после моей смерти Свято-Тихоновскому монастырю. Новый дом приехал освящать иеромонах Палладий. Он с усердием и молитвой крестил все углы, окна, двери.
Обычно, когда мы и другие люди шли из Муратовки к старцу, то сначала все заходили на Святой источник, а затем шли в село Лев Толстое. О. Палладий всех посетителей постоянно угощал чаем. Самовар у него топили постоянно. Я все боялась, что он лопнет. В конце своей жизни, когда он болел, то принимал людей лежа. Люди несли к нему свои скорби, заходили угрюмыми, подавленными житейскими невзгодами: то болезни, то домашнее хозяйство, падеж скота, голод, холод, болезни детей и т.д. Выходили же от него все радостные, счастливые.
Иеромонах Палладий был прозорлив. Когда в дверь к нему стучали, он называл этого человека по имени и приглашал зайти. Люди, которые были у него впервые, удивлялись этому. Батюшка предсказал все события моей жизни, которые впоследствии и сбылись.
Однажды мы хотели извести скотину, коз. Мама говорила старцу: «Кормов нет, все дорого. Не выгодно содержать их». А он отвечает: «Не спеши избавляться от коз. Придет время, когда одной рукой травку будешь щипать, а другой козу доить». И действительно были такие голодные годы, что благодаря козам, их молоку и выжили, хотя наши козы сильно исхудали.
Как-то зимой о. Палладий пришел в гости к нам и увидел, что все наши валенки дырявые. Он их собрал в охапку и ушел. Через неделю принес все валенки зашитыми. Он сам их отремонтировал.
Моя бабушка приняла иноческий образ. Чин монашеского пострижения совершал старец Палладий. Монашеское имя ей дал, которое у нее и было – Анна».
Зинаида Васильевна Викулова поведала нам: «После войны иеромонах Палладий построил дом на месте сгоревшего поповского дома и проживал там с матушкой Минодорой и с сестрами Поповыми Елизаветой и Марией Ивановнами, а мы жили в соседнем доме, забор был общим. Батюшка очень любил моего племянника, играл с ним, угощал его всякими гостинцами. Батюшка Палладий всем в селе был врачом. Лечил от всяких болезней. Лечил он святой водой. Как кто из людей заболеет или дети их то сразу шли к нему. Батюшка давал им святой водички, умывал больного, и люди впоследствии выздоравливали. Однажды сильно заболел участник войны Тимофеев Константин Иванович (ныне покойный) батюшка долго его отхаживал. Молился, причащал, окроплял святой водой. В селе говорили, что Тимофеев скоро умрет, на нем как бы наговор. Но он выжил, выздоровел и еще долго жил. Отец Палладий его вымолил.
Богослужения батюшка проводил в сарайчике, а когда построил дом, то служил в своей комнатке. А в 1946 году он сильно заболел, даже ноги отказали. И он так болел больше года, но затем поправился и стал ходить. После войны к нему стекалось со всех мест много народа, и он всех принимал, утешал, молился за них».
 
И, наконец, жительница села Лев Толстое, Надежда Иосифовна Алексеева рассказала: «Дом, в котором жил иеромонах Палладий им самим был отстроен на месте сгоревшего поповского дома. Батюшка своими руками выложил кирпичную кладку погреба возле дома. В построенном доме он проживал с матушкой Минодорой. Он никогда не ругал детей, а наоборот чем-нибудь угощал или яйцом, или хлебом, или конфеткой.
Глаза у него были ясные, темно-голубые. Ростом он был чуть выше среднего. Глаза всегда держал к низу. Вся его комнатка была увешена иконами. И когда, после его смерти, дом горел, то люди эти иконы разнесли по своим домам. У меня сохранилась икона преподобного Тихона из дома отца Палладия, уцелевшая от пожара».
Некий иеромонах Никон (Николай Николаевич Воскресенский, Оптинский пострниженник) до принятия монашества служил священником в селе Вязичня, Мосальского района, Калужской области в храме святителей Афанасия и Кирилла Александрийских. Был арестован и судим по статье 58 УК РСФСР. Он отбывал срок исполнения наказания в лагерях НКВД Брянской области. А после освобождения из лагерей в 1947 году ходил по области в поисках, где можно устроиться служить приходским священником. Нигде власти его не принимали. И вот однажды проведением Господним он со своею внучкой решил посетить святой Тихонов источник, для чего прибыли в село Лев Толстое. Поселились у трех сестер. Они ему поведали, что в селе живет духоносный старец иеромонах бывшего Свято-Тихонового монастыря по имени Палладий. Отец Никон сразу же, не став ужинать, отправился к старцу. Тот, накормив путешествующих, сказал им, что в храме села Рождество нет священника и посоветовал идти к правящему епископу Онисифору для получения благословения на службу в сем храме. Иеромонах Никон так и поступил. И все получилось, так как сказал отец Палладий. И он прослужил в селе Рождество до 1958 года. А в 1958 году отец Никон с монахинями на праздник преподобного Тихона Калужского чудотворца (29 июня) посетил святой Тихонов источник, где проводил водосвятный молебен. Властям это не понравилось и о. Никону запретили служить в Калужской области. Долго пришлось ему мытарствовать, но в итоге Господь судил ему служить в Псково-Печерской Лавре, где он достиг высокого духовного состояния и почил о Господе в 1969 году, будучи игуменом и духовником названного монастыря.
Иеромонах Палладий умер 16 января 1949 года. Тело его захоронили на старом сельском кладбище. Еще при жизни он говорил своим духовным чадам, что если умру, то приходите ко мне на могилу – помогу. И по сей день люди, приходящие к нему на могилу получают утешение от Бога по молитвам тихоновского старца о. Палладия. Случаи чудесной помощи старца совершаются, и по сей день. Судите сами.
«Уже после смерти батюшки Палладия у некоторого крестьянина с ближайшего села заболела последняя свинья, и надо было срочно засвидетельствовать о пригодности мяса к употреблению в пищу у ветврача. Этот крестьянин не успевал доехать в село Лев Толстое к ветеринару. Крестьянин в панике проезжая мимо кладбища подбежал к могилке старца Палладия и слезно попросил онаго о молитвах, о помощи в этом деле. Успокоившись, поехал далее. И когда он подъехал к ветпункту, то с удивлением обнаружил, что ветеринар был на месте. Ветврач, увидев крестьянина, сказал, что с утра собирается уехать в г. Калугу, а уехать не удается. Врач выдал безо всяких проволочек справку. Иеромонах Палладий помолился» - рассказала жительница села Лев Толстое, Надежда Иосифовна Алексеева.
 
«После смерти иеромонаха Палладия у меня было большое горе, но все помнили, что говорил батюшка: «Будут скорби, приходите на могилку, помогу».
 
Я грешная много оскорбляла бабушку, когда была подростком. То танцы, то гулянки. Но бабушка была в этом смысле строга. Воскресные и праздничные дни строго соблюдались. Она запретила мне вступать и в пионеры и в комсомол. Не сумела я выполнить волю бабушки – похоронить ее возле монастыря Тихонова пустынь.
Я всю свою жизнь периодически приезжаю к могилке о. Палладия и молюсь ему. Он, как и обещал при жизни, всегда помогал мне. Так, например, у моей мамы со временем развилась болезнь онкологического характера. Я ужаснулась. «В каких муках умрет моя мама»! Я ходила в храм молилась Богу, Богородице, святым и просила старца Палладия о помощи. Потом съездила на могилку. И мама чудным образом излечилась. И лишь много лет спустя болезнь возобновилась. Я опять аналогичным образом молилась, и Бог дал ей скорую, тихую кончину без мучений» - из воспоминаний москвички Нины Александровны Руденко.
«Хоронили о. Палладия всем селом. Даже члены партийной ячейки пришли на его похороны. После смерти его, я часто ходила на могилку к нему просила о помощи. А недавно у одной женщины здесь в селе был огород, который находился на территории бывшей часовни. Помню я это место потому, что там мы, будучи маленькими детьми, игрались на каменном полу, оставшегося от разрушенной часовенки. Когда монастырь начали восстанавливать вспомнили о часовенке бывшей на месте Тихонового дуба. А место, на котором она была, просили меня указать. Я пошла. Осмотрелась на местности, и указала то место где, по-моему, стояла часовня. Но сколько не рыли и копали землю, то даже и осколков кирпича не нашли. После этого в один из вечеров я легла спать, и уже была в тонком сне (поскольку еще слышала стук часов и скрип дверей). И вдруг кто-то положил мне на лоб прохладную руку. Я посмотрела и вижу, что в лучезарном сиянии стоит передо мною батюшка Палладий. Слышу его голос: «Не бойся крестница». Я спрашиваю: «Батюшка Палладий»? Он ответил: «Да это я»,- и далее говорит: «Почему же ты не правильно указала место часовни»? И тут я прозрела и вспомнила точно сие место. Отвечаю ему: «Почему же вы батюшка мне сразу не подсказал»? Он лишь сказал, что я твой креститель и за тебя отвечаю пред Богом, ну спи. После этого я заснула и спала долго и крепко. На следующий день все рассказала архимандриту Тихону, настоятелю монастыря. Указала точное место часовенки, где и обнаружили фундамент» - рассказала Любовь Борисовна Федорова.
 
«Когда я узнала о старце Палладии, и его скорой молитвенной помощи у меня возникло огромное желание найти его могилку и помолиться на ней и попросить его помощи в неразрешимой и трудной моей ситуации. Со мной пошла моя подруга, не зная места могилы, я только слезно молилась и была уверена, что она будет найдена моей подругой, т.к. я великая грешница и недостойна этого утешения. Долго проискав могилу, я уже впала в отчаяние от бесполезного нашего старания. Намеревалась пойти домой. Тут я взмолилась батюшке и, вдруг, не веря своим глазам, я обнаружила, что стою напротив креста, где написано «Иеромонах Палладий». Я прочла несколько раз, не веря самой себе. Я в волнении стала громко звать подругу. Радости нашей невозможно описать. По молитвам старца Палладия у меня все разрешилось чудным образом. С тех пор я часто посещаю его могилку, а особенно когда тяжело на душе. Облегчение и помощь по молитвам старца Палладия я получаю всегда.
 
В 2005 году я осталась без работы, могла остаться и без мужа, т.к. мы хотели расстаться. У нас двое детей. Дети сильно любят отца. Я очень страдала. В первую очередь я вспомнила о старце Палладии. Само сердце стремилось к нему и вера, огромная вера в его помощь и заступничество, потому что среди людей я не могла найти помощи и поддержки. И мой дорогой батюшка Палладий, как всегда, вымолил мне у Господа и работу (я работаю в монастыре Свято-Тихонова Пустынь), и сохранил мою семью.
У меня дома висит его фотография, и я каждый день к нему обращаюсь не иначе как святой батюшка Палладий (для меня он святой), т.к. всех чудес со мной и его помощи невозможно описать» - Татьяна Зетрина.
«В ноябре 2006 года мой младший сын 8 лет, оставаясь один дома, неудачно прыгнул на диван и ушиб позвоночник. Боясь наказания, он не сразу признался, что у него болит спинка и только через два дня, когда я надевала ему через голову свитер, резко вскрикнул и признался в том, что у него все это время болит спина. К счастью в этот день к нам в монастырь приехали врачи из Москвы со своим сынишкой сверстником моего ребенка. Я попросила посмотреть, что у моего сына со спиной (т.к. папа – детский хирург) и  к своему ужасу услышала, что нужно срочно ехать на снимок в областную больницу, т.к. при внешнем осмотре все говорило о том, что у ребенка трещина в позвонке. Быстро собравшись, мы поехали в больницу, а моя мама пошла на могилку к старцу Палладию и слезно просила его о помощи. Пережив мучительное ожидание в приемном покое, мы с радостью услышали, что на месте предлагаемой трещины обычный ушиб, который очень быстро зажил» - Тамара Пронина.
И множество других удивительных случаев молитвенной помощи людям от старца Палладия случаются, и по сей день. Множится число паломников к его могилке, как и при его жизни, люди идут сначала к преподобному отцу нашему Тихону чудотворцу, а затем к его ученику и хранителю памяти о Тихоновой пустыни, о его основателе, о Святом источнике и о монашеских традициях монастыря к исповеднику и страстотерпцу иеромонаху Палладию.
Упокой Господи душу усопшего раба твоего иеромонаха Палладия и его молитвами помилуй и нас грешных.
 
Источники.
 
Госархив по Калужской области (ГАКО) ф.33 оп.2. д.2210
ГАКО ф.Р-78 оп.2. д.15а сс.215, 345, 353.
ГАКО ф 1256 оп.2 д. 10
Ю. Сухоцкий Слово о разорении Тихоновой Пустыни. Газета «Весть» Субботний выпуск 29 июня 1996 г. с.14
Священник Андрей Безбородов, Годы испытаний. История Православной Церкви на Калужской земле с 1917 по 1999 годы. М.: УНИК, 1999 64с
Легостаев В.В. Синодик священнослужителей. Ч.1. Калужский уезд. Калуга.: Изд-во «ГРИФ», 2004. – 500 с.
Архив УФСБ по Калужской обл. дело № П – 8515
Архив УФСБ по Калужской обл. дело № П – 2749
Иеродиакон Никон (Муртазов), иеромонах Макарий (Маркиш) «Давайте уничтожим ад» М.: изд-во «БЛАГО» 2005 сс. 34-41.
Архив ЗАГС по Калужской обл. – ответ на запрос.
Воспоминания Любовь Борисовны Федоровой
Воспоминания Нины Александровны Руденко.
Воспоминания Надежды Иосифовны Алексеевой.
Воспоминания Марии Павловны Тихоновой.
Воспоминания Ольги Андреевны Сдобниковой.
Воспоминания Галины Михайловны Никифоровой.