Жизнеописание Громова Александра Саввича (1868 - †1919), протоиерея Калужской епархии

Жизнеописание Громова Александра Саввича (1868 - †1919), протоиерея Калужской епархии.
 
(Составил: Олег Александрович Кизяев)
 
В начале 1919 года в стране разгоралась гражданская война, действовал режим красного террора. Разрушение церкви все возрастало. Более года большевики удерживали власть. Весь прошедший 1918 год в Калужской губернии власти с усердием выполняли постановление Совета Народных Комиссаров об отделении церкви от государства. Были закрыты все учебные духовные учреждения. Запрещалось преподавание в школах закона Божия. Закрыты и разграблены монастыри. Были расстреляны более десятка человек священников и монашествующих. В губернии были подавлены крестьянские волнения под Перемышлем и в Медынском уезде. Власти проводили описи имущества и драгоценных металлов в церквях. Требовали предоставления сведений о капиталах, находящихся в наличии каждого прихода, священники облагались налогом и т.д.
В таких политических условиях в стране протоиерей о. Александр Громов вел свой священнический труд в церкви села Рессы, Медынского уезда (в настоящее время эта местность относится к Сухиничскому району), Калужской области. Сельский храм в честь великомученика Георгия Победоносца был построен прихожанами в 1881 году (здание церкви разрушено).
Сам же протоиерей  Александр Саввич Громов родился в селе Лазинки, Мосальского уезда в 1868 году. По окончании в 1889 году Калужской Духовной семинарии он был определен священником в село Рессы, Мещовского уезда. И до самой смерти служил верой правдой в этом храме. В семье у него были жена и четверо детей. Батюшка был среднего роста, имел серые глаза и темно - русые с проседью волосы.
Отец Александр активно участвовал в просвещении, подрастающего поколения приходских жителей  он был заведующим и законоучителем Ресской церковно-приходской школы. При этом за ревностное служение в деле просвещения и воспитания он неоднократно награждался архипастырским благословением. А за успехи в налаживании церковно-приходской жизни ко дню рождения императора Николая II, был награжден Священным Синодом наперсным крестом. За время службы священником он награждался также скуфьею, камилавкою и званием протоиерея.
После окончания Духовной семинарии о. Александр не терял связей с сокурсниками. Он был инициатором и разработчиком положения о стипендии, которая существовала за счет взносов выпускников семинарии 1889 года. Вместе с этим Александр Саввич был членом общества помощи, нуждающимся ученикам Мещовского Духовного училища. Иными словами протоиерей Александр Громов был яркой и заметной фигурой в Калужской епархии и активным, благочестивым пастырем в своем приходе.
С самого начала своего священнического служения батюшка заботился о нравственном состоянии прихожан Георгиевской церкви села Рессы. Но в годы большевистского переворота и после него, в приходских селениях началось падение нравов, отход от церкви, нарушение устоев жизни, как бытовой, так и церковно-приходской. Протоиерей о. Александр решил всенародно обличить это падение и выступил на собрании крестьян с программой налаживания благочестивой, богоугодной жизни. И вот 23 февраля 1919 года на собрании прихожан церкви села Рессы Александр Саввич сказал следующее: «Дорогие прихожане … духовные мои чада! К Вам мое краткое слово. Прошу Вашего благосклонного внимания. Бог судил мне прослужить почти 27 лет при Вашем храме. Я всеми силами душевными и телесными старался исполнить то, что должен был. Конечно как человек, я прегрешал, ошибался перед Богом и перед людьми, в чем искренно каюсь и прошу христианского прощения. Все же я думал, как бы получше устроить приходскую жизнь. Что много, при помощи Божией, сделано в приходе. Вам со стороны виднее. На сколько все то полезно, пусть скажут другие люди рассудительные и честные. Я могу утверждать одно, что Господь не оставлял нас своею милостию: наш приход из захолустного, бесславного сделался известным и для многих интересным. А вы, прихожане, стали невольно приковывать к себе внимание посторонних, а за свою благонравственность их уважение. Наш храм и отправляемое в нем богослужение привлекали всегда массу посторонних посетителей; ваши дети, по мере сил, служа Богу, направляемые своим священником шли по должному пути, к Истинному Немерцающему Свету Христу. Приходские порядки и религиозные обычаи получили правильное направление. На ваших домах легла печать благоприличия. Между Вами и Вашим духовным отцом установились самые благоприличные отношения, основанные на взаимной любви и уважении друг к другу. Словом приходская жизнь вошла в надлежащую колею, и нужно было ожидать от прихода совместно с причтом плодотворной работы во славу Божию и на пользу прихожан больших и маленьких, мужского пола и женского, нужно было радоваться и благодарить Бога.
К несчастью, случилось то, чего и [не] снилось. В марте месяце прошлого года совершился государственный переворот. Низвергли трон, все перевернули вверх дном. Этот революционный шквал не миновал Святой Церкви Христовой, со всеми ее учреждениями. Не будучи в силах создать новое, хорошее, не умея разумно и основательно отвергнуть то, что в Церкви Христовой создавалось веками на незыблемом основании – Христе, новые реформаторы нашли более удобным сразу все священное, церковное осмеять, оплевать и отбросить, как устаревшее и ненужное, говоря: «Бога нет, Его выдумали попы, чтобы держать нас в страхе и темноте, священное писание бредни полоумных людей, сказки, басни, учиться по этому закону Божию нечего, ходить в церковь незачем, все обряды христианские: служение молебнов, панихиды, крещение, исповедь, причащение, венчание и другие таинства, как выдумки попов для собственной наживы, не стоит соблюдать. Храмы надо обратить в продовольственные склады, в театры или народные дома, колокола перелить на хозяйственную посуду, иконы поколоть и пожечь, а то раздать по домам, чтобы горшки накрывали, а церковную утварь, как народное достояние использовать также для домашних надобностей, и попов оскорбить, избить и выгнать вон из приходов и т.д.»
Все это отразилось и на нашем приходе. Что было у нас в прошлом году и в начале настоящего? Вы прихожане знаете лучше меня. Срам и позор не только на всю округу, уезд, но и на всю губернию покрыл мой приход. Благодаря выступлению некоторых граждан, упустивших из вида, что свобода дана на умные речи и добрые дела, на пользу себе и ближним и творивших то, чего, по их собственному выражению, сами не ведали священника, своего Духовного отца обливали всякими грязными помоями, намеревались арестовать публично (втихомолку подвергли домашнему аресту). Служителя Св. Престола, строителя Великих Таин Христовых, оттащить от Престола, подвергнуть насилию? …Кого колоть?… Священника? О, ужас! О, позор кощунникам и отступникам! Хотелось посмеяться над Церковью и верующими. Священника прогнать. Церковь затворить и лишить православных христиан духовного утешения.
К тому повели дело: церковные ключи захватили, церковные копейки взяли в свои руки, начали ими оплачивать жалование сторожам и церковному старосте. Церковное хозяйство повели так умело, что к Святой Пасхе не было на что купить свечей (церковный староста занял у добрых людей 497 рублей). Церковного вина для богослужения дают столько сколько требуется – маленький стаканчик (ведь надо же экономию вводить), так что частицы просфор, вынутые за здравие живых и упокоение умерших остаются не погруженными и не омытыми в Крови Спасителя, вот уже более полугода священник по совершении Божественной Литургии не имеет возможности, как положено по церковному правилу, запить принятые Святые Тайны настоящею теплотою. Скоро истощится прежний запас и не станет у нас листов для документов, ни венчиков, ни разрешительных грамот для покойников. Обедню приходится служить не на просфорах, а на лепешках и жаворонках из плохой муки, и той нет. При разделе пшеничной муки из потребительской лавки Слободные передовые граждане не согласились отпустить на просфоры какого-нибудь пуда. А что бы это значило для прихода? По полгорсти со двора.
А в каком состоянии школы? Ученье ослабело. Священника гонят из школы. Учительница мужской школы старается подчеркнуть то, мальчики ученики распустились до нельзя, сделались своевольными, шаловливыми и страшно грубыми. В церковь ходить ленятся, а если приходят, то по большей части затем, чтобы побаловаться. Учительница иногда бывает в храме, но на детей не обращает внимания.
Храм уже два года не ремонтировался, облачение, утварь, не пополнялась, не обновлялась. Дело дошло до того, что церковный староста не находил возможным дать какой-нибудь трояк на мыло, чтобы выстирать покрывало на Престол и Жертвенник. Большой колокол, а иногда и второй колокол, на котором красуется надпись: «Благоговеет радость велию, хвалите небеса Божии», стал очень часто созывать народ не на службу Богу, а на учет потребности, а то и как некоторые выражаются на брехаловку.
 Грубияны оскорбили семью. Ни за что, ни про что арестовали моего сына и отправили по этапу в Мещовск, на бесчестье всему приходу. Настоятель Храма, протоиерей обесчестен, авторитет его унижен, бессовестно ограблен. Несмотря на страшную дороговизну и разного рода лишения, раздаются голоса умных социалистов: «Пусть издохнет». И вот результат: удобрение не смей возить на свою землю, усадьбы пахать не смей, посеянный хлеб травят, а кур стреляют из ружья, часть усадьбы скосили товарищи (Лычинцы) для себя десятин 27 пустырей также. Ведь и мне, Вашему, дорогие прихожане, протоиерею и дешпастырю, с своим семейством надо жить и хочется. А советская власть лишила Духовенство Православной Церкви и казенного жалования, и награды за законоучительство в школе и %% с вечных вкладов. Таким образом причт села Рессы потерял не менее шестисот рублей.
В то время как окрестные жители были заняты добыванием хлеба, сахара, крупы и тому подобных продуктов, Соболевские товарищи с замечательным усердием были заняты травлей своего отца протоиерея, а храм забросили без внимания и за малое время отсутствия настоятеля превратили его чуть ли не в хлев. Дошли до такого безумия, что в самом храме, как в шумном кабаке стали ругаться (по матушке).
… Всякому становится очень ясно, что приходская жизнь у нас расстроилась окончательно, по всем статьям. Мне кажется, что мы катимся по наклонной плоскости в пропасть. Что же будет впереди? Оставить все так, как есть сейчас? [При таком отношении к церкви] желательно церковь запечатать, или к другому храму приписать. От Бога отступиться, Христу изменить на погибель своей душе и на радость дьяволу и его клевретам?
Очень может быть, в нынешнее смутное время, найдутся в приходе, три-пять человек, которые скажут Вам: «Всей прежней разрухи мало для Вас, недостаточно, что Вы сделались в результате разуты и раздеты и холодны и голодны, а вот чего мы желаем, чтобы Имя Божие Христа не упоминалось, чтобы самые Кресты с шеи поснимали, а самих Вас взяли в тиски, чтобы выдавить последнюю кровь, а тогда устроить новую жизнь».
Но кому это понравится? Кто пойдет за такими братьями-социалистами?
В заключении прошу Вас, дорогие прихожане и духовные мои чада сейчас высказаться откровенно, что вы думаете о своем родном храме, о церковных суммах, чего Вы желаете от своих школ и учительниц? Желаете, чтобы Ваши дети обучались закону Божию, в церкви читали и пели? Кому поручается это святое дело? Или Вам желательно, чтобы Ваши дети росли в дали от Бога и Церкви, как дикие не привившиеся яблоньки? Дороги ли Вам служители храма – причт церковный, хорошо ли Вы представляете себе их плачевное материальное положение и готовы ли Вы облегчить его? Это необходимо нам знать, чтобы сообразить, как быть и что делать».
По окончании доклада в помещении воцарилась тишина. И вдруг эту тишину нарушил истеричный выкрик председателя собрания: «Священника Громова надо арестовать т.к. в этом воззвании имеется контрреволюционное выступление и агитация». Отец Александр спросил: «В чем же именно вы находите контрреволюционное выступление и агитацию»? Ответа не последовало. И в скорм времени активистами узурпаторской власти было доложено уездным властям об этом выступлении. Батюшку арестовали 27 февраля 1919 года и поместили в Мещовскую тюрьму. Священник взял с собой в тюрьму небольшой узелок вещей, среди которых были три свечки, Каноник, Евангелие,  Часослов и скуфейка.
Побывав уже два раза в застенках ЧК, где священника обвиняли в контрреволюционной агитации, протоиерей о. Александр решил сохранить текст выступления, для доказательства отсутствия всякой контрреволюции. Но этот листок явился основным вещественным доказательством для следователей, на основании которого ему вменили в вину контрреволюционную деятельность и агитацию. 1 марта его допросили. Батюшка не признал своей контрреволюционной деятельности и агитации, при этом заявил, что при чтении своего доклада он имел в виду только лишь намерение упорядочить жизнь прихода, и все это касалось церковной жизни прихода.
Целый месяц протоиерея о. Александра Громова продержали в Мещовской тюрьме. Люди приходских сел писали ходатайства об освобождении их родного батюшки. А его сын Анатолий обратился с прошением даже к Ленину о том, чтобы до суда отца освободили и выпустили из тюрьмы.  Да и сам батюшка письменно обратился в Губернское ЧК в Калугу, в котором отрицал свою контрреволюционную деятельность и агитацию.
Однако же власти, имеющие в своей основе богоборческую суть, не могли терпеть сильных, благочестивых, духовно опытных священников, имеющих народное почитание и уважение. В результате 29 марта 1919 года на заседании Калужской губернской ЧК по борьбе с контрреволюцией, спекуляцией и преступлениями по должности решено было Громова Александра Саввича расстрелять. Для этого 2 апреля 1919 года, как опасного преступника, под конвоем, о. Александра переправили в Калугу. Где священник был расстрелян.
В апрельском номере газеты «Коммуна» было опубликовано сообщение: «От Калужской губернской чрезвычайной комиссии. – По постановлению комиссии от 29 марта с/г расстрелян явный контрреволюционер священник села Рессы Громов Александр Саввич. Губчрезком.   16 апреля 1919 года».
.
 
Источники.
 
1.      Лев Регельсон. Трагедия Русской Церкви 1917-1945 годы. М.: Крутицкое Патриаршее Подворье. 1996г.
2.      Земля Калужская – земля святая/Под ред. Архиепископа Калужского и Боровского Климента (Капалина)/. – М.: ОЛМА-ПРЕСС. 2003. – 368с.
3.      Калужский Церковно-Общественный Вестник (КЦОВ) № 8-9(16), 1907
4.      КЦОВ №18(13), 1908
5.      КЦОВ №5(19), 6(7), 26(15)  1910
6.      КЦОВ №16(15), 21(12), 34(12), 1914
7.      КЦОВ №17(11), 1915
8.      КЦОВ №10(13), 1916
9.      Госархив по Калужской обл. Ф1267 оп.1, ед. хр. 4, л.7.
10.  Госархив по Калужской обл. Ф1267 оп.1, ед. хр. 11.
11.  Архив УФСБ по Калужской обл. Дело № П – 17472
 
-->